Эксклюзив
Бабков Сергей Геннадьевич
10 апреля 2018
2736

РУССКИЙ НЕОСУПРЕМАТИЗМ: Интуитивная мысль, приобретающая реальный смысл.

Можно смело утверждать, что мы стали свидетелями уникального явления в современном изобразительном искусстве, а именно рождения нового направления в живописи с таинственным названием «Русский неосупрематизм».
Main 14333087 1582584542045867 5115648939985409672 n

Направление возникло спонтанно в ходе создания художественных работ для антивоенного проекта «Поколения за Мир на планете

 Земля», и получило развитие в совместных работах со своим сыном Романом, русским художником–любителем Сергеем Бабковым.  Следует сразу сделать оговорку, что «Русский неосупрематизм» не является одной из ветвей супрематизма Казимира Малевича или абстракционизма Василия Кандинского. «Русский неосупрематизм» совершенно новое и самостоятельное течение в современной живописи, в основе которого, в отличие от названных направлений, лежит именно смысловая нагрузка, а цвета и фигуры исполняют роль инструментов для выражения конкретной мысли или описания конкретного явления, события.

        Супрематизм имеет в одной своей фундаментальной основе философское начало, как то цвет, что есть познавательное движение. Во второй – форму, которая образует новый стиль супрематического украшения, облекая беспредметное творчество в «случайные формы индивидуальности»автора полотна. «Русский неосупрематизм» – это, прежде всего, выражение и донесение до зрителя конкретной мысли, информации. Смысл первичен, инструменты доставки вторичны.                                                                                     

        Современный человек видит мир мозаикой или конструкцией из неизобразительных, «чистых» форм, линий, цветов и фактур, звуков и ритмов. Исходя из них, он выражает свой внутренний мир.                                            

        Толчком к написанию «Чёрного квадрата» Казимира Малевича послужили рисунки, выполненные для второго издания либретто «Победа над солнцем». 1  Казимир Малевич записал: «Творческая воля до сих пор втискивалась в реальные формы жизни и вела борьбу за свой выход из вещи. У более сильных она дошла «до исчезающего момента, но не выходила за рамки нуля. Но я преобразился в ноль форм и вышел за 0 – 1». Иными словами, художник вышел в иную реальность, где эталоном стала своя единица – «Чёрный квадрат».                                                               

        Картины Сергея и Романа Бабковых из цикла «To be or not to be (Быть или не быть)» выходят за рамки той «иной реальности», которую предложил Малевич. Авторы вложили в собственные полотна глубинную смысловую нагрузку, использовав в картинах три цвета (три равновеликих поля): красное – чёрное –белое.                                                                                                                                

        В отличие от Казимира Малевича, который лишь после написания картины озвучил вложенную в полотно мысль, авторы картин «Быть или не быть» вполне осознанно использовали повторяемую форму квадрата и трехцветную палитру. Зададимся вопросом: «Если рассматривать три поля: Белое – Черное – Красное, какие прямые аналогии вызывают данные цвета?» Знаю, что Сергей и Роман Бабковы рассматривают своё полотно с центра композиции, поэтому аналогии будем приводить соответственно предложенной авторами интерпретации. И так, Белое поле: Мир, Жизнь, Добро, Свет, Согласие, Спокойствие, Сияние, Символ нравственной чистоты, Святость, Бог…Чёрное поле: Война, Смерть, Зло, Ненависть, Дьявол, Тьма… Красное поле: Испытания, Страдания, Кровь, Муки, Трагедия.                                                                                                                        

        Без сомнения, в картинах «Быть или не быть» язык символов, вторгшийся в русскую культуру античным наследием, напоминает нам о Трёх Логосах, трёх философиях – Логос Аполлона («светлый»), Логос Диониса («тёмный») и Логос Кибелы («чёрный»).

        Основатель супрематизма Казимир Малевич был философом, имеющим свою систему, в которой цвет выделялся в самостоятельную единицу. Движение цвета у Малевича было трёхступенчатым: черным, цветным и белым. Малевич объяснил, что «супрематические три квадрата есть установление определённых мировоззрений и миростроений» и в Декларации «Супрематизма» призвал: «За мной, товарищи и авиаторы, плывите в бездну, я установил семафоры супрематизма».          

        Малевич решительно отрекся от всего прошлого наследия мастеров и углубился в тьму супрематического квадрата.                                                                   

        «Квадраты Бабкова» (так в обиходе чаще называют эту серию картин) уже своим названием «Быть или не быть» передают зрителю волнение авторов, заставляя задать самый насущный вопрос, тревожащий сегодня всё человечество: «Сможем ли мы выжить в эпоху глобальных угроз, нависших над человечеством? И, каково наше предназначение в этом мироздании?»                                                         

        Каждый цвет может многое объяснить, но остановиться на одном, значит исчезнуть! Движение цвета, которое у Малевича переживается от картины к картине, авторы данного полотна философию цвета «наглым образом» объединили, тем самым заявляя о себе продолжателями направления, но со своей трактовкой энергетического смысла каждой формы.                        

        Однозначно отнести картины серии «Быть или не быть» к традиционному супрематизму, на мой взгляд, сложно. Это нечто иное. Если Малевич своим творчеством призывает «плывите в бездну», то Сергей и Роман Бабковы – «из бездны к свету». Поэтому отпадает вопрос, который возник у меня при первом знакомстве с картиной: имитация или подражание Малевичу? Однозначно, не то и не другое.

        Авторы в поиске нового направления в современной живописи, так называемого «Русского неосупрематизма» XXI века, поскольку на поверхности восприятия картины новый язык художественного направления, предлагающий выйти за рамки устоявшегося одноцветного геометрического воплощения идеи.                 

        Человеку, одаренному духовно и нравственно, имеющему художественный вкус, образ трех цветовых форм в картине предлагает иной ориентир духовных исканий, иной мир духовных ориентиров. А «вынимать» цвета из единого образа и рассматривать (исследовать) их в отдельности было бы глумлением над общей идеей картины, нарушением цельного авторского образа. Русский живописец и теоретик изобразительного искусства, один из основоположников абстракционизма Василий Кандинский утверждал, что каждый цвет обладает присущей ему духовно-выразительной ценностью, а это, в свою очередь, позволяет передавать высшие эмоциональные переживания, не прибегая к изображению реальных предметов. 2                       

        «Черный цвет внутренне звучит, как Ничто без возможностей, как мертвое Ничто после угасания солнца, как вечное безмолвие без будущности и надежды… Черный цвет есть нечто угасшее, вроде выгоревшего костра, нечто неподвижное, как труп, ко всему происходящему безучастный и ничего не приемлющий. Это как бы безмолвие тела после смерти, после прекращения жизни. С внешней стороны черный цвет является наиболее беззвучной краской, на фоне которой всякая другая краска, даже меньше всего звучащая, звучит поэтому и сильнее и точнее. Не так обстоит с белым цветом, на фоне которого почти все краски утрачивают чистоту звучания, а некоторые совершенно растекаются, оставляя после себя слабое, обессиленное звучание.                                                                                   

        Не напрасно чистая радость и незапятнанная чистота облекаются в белые одежды, а величайшая и глубочайшая скорбь – в черные; черный цвет является символом смерти».3 «Красный цвет, как мы его себе представляем – безграничный характерно теплый цвет; внутренне он действует, как очень живая, подвижная беспокойная краска, которая, однако, не имеет легкомысленного характера … и, несмотря на всю энергию и интенсивность, производит определенное впечатление почти целеустремленной необъятной мощи. В этом кипении и горении– главным образом, внутри себя и очень мало во вне – наличествует так называемая мужская зрелость». 4  И ведь не случайно красный цвет приобретает более глубокое звучание «только при проникновении в высокую среду». Характер красного, главным образом, материальный и очень активный.                

        Равновесие этих трёх цветов в «Квадратах Бабкова» уводит нас от крайней простоты к беспредельной сложности «Русского неосупрематизма», где первенствует мысль, выраженная в символах и цвете. Применив принцип равновесных цветовых полей, авторы предупреждают зрителя о хрупкости отдельной человеческой жизни и о человеческой цивилизации в целом.     

        Картины «Быть или не быть» держат наше внимание именно цветовыми образами и геометрическими символами. Но! Зритель понимает, что набор цветового тона картин не случаен. Как отделить секунду от минуты, минуту от часа, а час от жизни? Если цвета разделить, то образы-символы умрут, и пропадёт та единая живая гармония цвета, и уйдёт жизнеутверждающий смысл картины. А смысл человеческой жизни, как бы ни усложняли философы, заключен лишь в одном – в самой Жизни! И авторы цикла картин «Быть или не быть» указывают на это уже в названии, отсутствием в нем вопросительного знака!!! Таким приемом авторы как бы указывают на то, что разумной части современной земной цивилизации безусловно присуща ментальность «Быть» и именно это надо положить в основу построения отношений, как между отдельными людьми и группами, так и между странами, религиями и целыми народами. Именно на этой основе необходимо разработать и предложить человечеству Программу «Мир – без угроз и насилия». Сложно было отыскать фразу, которая бы в одном предложении из нескольких слов охарактеризовала бы моё личное отношение к этой серии картин. И, пожалуй, я её нашла: «Интуитивная мысль, приобретающая реальный смысл». Ведь каждая отдельная картина являет собой мысль, застывшую на плоскости холста.

        У меня нет сомнений, что картины Сергея Бабкова из цикла «Быть или не быть» будут интересны как для музейных коллекций, так и для собирателей оригинальной современной живописи. Они по праву могут претендовать на высокие рейтинги в списках самых дорогих картин мира. Картины живут и дышат своей жизнью. Они даны нам для самопознания и возможности созерцания нашего бытия с иного уровня мировосприятия.

 «Русский неосупрематизм» несомненно оживит и разнообразит современное изобразительное искусство  и даст мощный толчок к его развитию.                                                                                         

 Марина Тарасова, заведующая отделом редких и ценных изданий Зональной научной библиотеки Южного федерального университета.

P.S. Сергей Бабков никогда не обучался рисованию, никогда не увлекался живописью. Увлечение возникло внезапно. После того, как с ним произошло удивительное событие в момент его нахождения между жизнью и смертью. Открыть завесу этой тайны он обещает после проведения выставки своих картин в одном из известных мировых музеев.

1 «Победа над Солнцем» создавалась как произведение программно-футуристическое, как выражение алогизма в слове, изображении и музыке. Подробнее см.: Ковтун Е. «Победа над солнцем» - начало супрематизма // Наше наследие. – 1989. – № 2. – С.121-127.                                                                    

2 Кандинский В.В. О духовном в искусстве / Предисл. Н.Кандинской. – Нью-Йорк: Междунар.лит.содружество, 1967. – 160 с. – Раздел V: Действие цвета; Раздел VI:       Язык форм и красок: с.41-72. 

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован